3 сентября 2014 год

Информационный центр "Юго-Восточный фронт"

Информационное агентство "Anna-news"

Информационный интернет-ресурс "Голос Новороссии"

Программа: "На самом деле"

      Ведущий: Сергей Веселовский

 

 

 

 

 

 

-- Здравствуйте, дорогие друзья.

С вами «Голос Новороссии», программа «На самом деле».

И я с большим удовольствием представляю нашего гостя. Это актёр, режиссёр, исполнитель и автор песен – Сергей Маховиков

 

Здравствуйте, Сергей!

 

-- Здравствуйте.

 

-- Ну, мы, в принципе, достаточно спонтанно собрались. Мы долго не думали, о чём говорить. А вы знаете, о чём наша программа, что для нас является самым главным. Исходя из той ситуации, которая происходит на Донбассе, в Новороссии, конечно же, во главу угла мы ставим такие понятия, как героика, патриотизм, честь и верность присяге.

Сергей, вот скажите, пожалуйста, Вы наверняка отслеживаете ситуацию на Украине, и что там происходит. Вот когда, не объявляя войны, государство Украина заставила своих солдат фактически нарушить присягу. То есть, присягу солдат и офицер даёт своему народу. Украинская власть толкнула людей нарушить присягу и уничтожать собственный народ. Вы, как человек, который бывали на войне, были на Кавказе неоднократно. Порядка 30-ти командировок творческих у Вас было …

 

-- Даже больше.

 

-- Да, даже больше. Вот Вы общались с людьми, которые носят оружие, которые носят форму. Вот что для Вас понятие «патриотизм», «честь», «присяга»? Вот насколько это не избитые слова и насколько они помогают жить людям в лишениях, вот в этих условиях?

 

-- Сначала я скажу то, что касается России … и Новороссии тоже.

Патриотизм – это, прежде всего, любовь к корням, любовь к Родине. Прежде всего. Это все должны понимать. Но многие этого не понимают.

Меня переспрашивают несколько раз: «Ну ладно, мы и так это знаем, что такое патриотизм – это любовь к Родине». Тогда я говорю им вторую фразу. Тогда я вам объясню вот что: «Я за Родину глотку перегрызу. Вы это понимаете?» Они говорят: «Вот теперь мы начинаем понимать».

Если смотреть с точки зрения Новороссии, конечно же то, что происходит там …. Вы говорите, следим ли мы за новостями. Да мы  не отрываемся. Мы просто… моя семья, мои друзья, мои близкие … не то, что в шоке…

Я вот Вам скажу такую вещь, сегодня у меня такое впечатление, что над народом Украины провели опыты какие-то. Потому что, ну нельзя так всем  в одночасье сойти с ума. Люди образованные, умные, нормальные, вот так вот, вдруг,  раз, и все сошли сума, пошли убивать.

Я звонил на Донбасс. Мне человек сказал: «Самое страшное, Серёга, когда я выхожу из подъезда и вижу убитого ребёнка, с простреленной головой. (С простреленной. Это надо понимать, что пулей конкретно.) Страшнее в своей жизни я ничего не видел».

Я сам снимал картину о войне. У меня были тоже встречи здесь. Меня сегодня спросили: «Вот Вы сняли фильм. Цель какова у Вас была?» Я говорю: «Очень простая цель - хуже войны на этой земле нет ни-че-го». Когда гибнут молодые ребята, когда гибнут люди, - нет страшнее ничего.

Но, в тоже время, отдать жизнь за Родину – это великая честь, это и есть патриотизм, это и есть честь и достоинство, это есть профессия. В конце концов, есть такая профессия – Родину защищать. Мы об этом должны знать, помнить. Очень часто сейчас у нас «пятая колона» начинают … качать… шатать… пацифисты там … и так далее, и так далее…

Я православный человек. Вот у меня крестик и здесь, и в душе. Иисус Христос пацифистом не был. «Кто с мечом придёт, тот от меча и погибнет». Это пацифизм? Это что это вдруг стали об этом говорить? Это что значит? Не надо защищать наших детей, это не надо защищать Родину? Будут приходить какие-то люди с оружием в руках вас убивать и вы не будете защищаться? Это будет пацифизм? Ходят тут некоторые певцы и певички там … Пацифизм…

Патриотизм – это великое чувство народа. Вы знаете, может я не буду оригинален, но после  Крымской весны какой взрыв у нас произошёл патриотизма в самой России. Я уж не говорю, что там пять лет тому назад, слово «патриот» - … как- будто бендеровец какой-то.

Какой взрыв патриотизма! Ведь никого на площади не выгоняли в поддержку Крыма, в поддержку народа Крыма. Вот посмотрите, как мы стали внутри России общаться межнационально по-другому. Мы вдруг поняли, что надо любить друг друга, черный ты или белый – любить друг друга. И, самое главное, иметь уважение к любой национальности. А мы – многонациональная страна. Это нужно понимать.

Меня раньше подрезали на дороге … там какие-то … номера там … - не буду говорить. Вот так вот и хочется догнать … и догонял, и говорил, что у себя там будешь так себя вести. А здесь так вести себя не надо.

А сейчас: притормаживает: «Проезжай, дарагой». Я говорю: «Не, дорогой, говорю, ты, брат, проезжай!»  Уже даже у нас очень серьёзно вот по Крыму и по тому, что творится на Украине сейчас,  как мы по-другому стали друг на друга смотреть, как мы по-другому стали относиться, как мы вдруг сообразили, что наши дети на улицах не прыгают и не кричат «киевляку на гиляку». Если спросить у моей дочери об Украине …  Мне всё время с Украины звонят и говорят: «Мы приедем и вас будем убивать». Я говорю: «Что с Вами стало, ребята? Что случилось, что вы мне звоните и говорите: «Мы будем вас убивать, москали?» Я говорю: «Вы придите ко мне домой и спросите у моей дочери, просто спросите об Украине. Она вам ни одного плохого слова не скажет». Я говорю: «Мы воспитываем своих детей так». Почему? Потому, что Россия – Великая! А ваши, говорю, прыгают и… И вы мне, взрослые, звоните и говорите: «Мы будем убивать москалей» . Я говорю: «Что с вами случилось?»

 

-- Ну, Вы знаете вот фильм Фёдора Бондарчука «Обитаемый остров». Там, по-моему, насколько хорошо описали вот эти вот башни-ретрансляторы. И во что превратили население той страны, куда попал Максим. И очень похоже на то, что вот с украинцами…

 

-- Психотропное оружие? Всё может быть. Мы же с Вами не до конца знаем, что происходит. Но корабли американские подходили? Подходили. Стояли? Стояли. Есть какие-то наблюдения за этим? Есть. Я  утверждать не могу. Мне мои друзья пишут из Одессы. Они говорят: «Мы съездили в Киев. Вернулись в Одессу и у нас такое впечатление, что всех там посыпали каким-то порошком. Что произошло с людьми,  непонятно». Я стал задумываться, может быть действительно посыпали? Ну то, что на Майдане, понятно: там кормили, поили, кидали там наркоту и всё остальное … Это понятно. Но …

 

-- Но и достаточно просто средств массовой информации, которые целенаправленно круглосуточно по всем телеканалам дают определенного накала и направления информацию.

 

-- Я думаю, что это  только какая-то часть. Но одного этого недостаточно. С одного телевизора - и чтобы все сошли с ума … так, по-моему, не бывает.

 

--Ну, может быть.

Наши друзья просто вот рассказывали: «Мы берём пленных и, если это не кадровые военные, а батальоны Айдар там, Донбасс и другие эсэсовские, то двое суток с этим человеком пленным разговаривать не о чем. Он ничего не соображает. Через два дня он вдруг приходит в себя и говорит: «А где я? Какая война? Какое АТО? А что я здесь делаю?» То есть, люди находятся в состоянии какого-то наркотического бреда.

 

-- Вполне возможно.

 

-- Что-то им, вполне вероятно, видимо там дают, колют, кормят их чем-то. Я вот этого не понимаю. Ну, давайте, всё-таки, повернёмся к тому, что сегодня фактически на территории Украины. Мы ж понимаем, что на границах с Русью Великой идёт война, причем, война, назовём вещи своими именами, антихристы против русского Православия воюют.

 

-- Это – в том числе.

 

-- Потому что, Вы ж видите, - громят православные церкви, убивают священников.

 

-- Это в первую очередь. Согласен с Вами.

 

-- Это на самом деле очень страшно. То есть, нашу веру уничтожали из года в год, из века в век. А сейчас это уже на нашей земле, потому что Украина – это Малороссия, это исконная русская земля изначально. И вот на изначально русской земле нашу русскую душу, наше русское Православие сегодня уничтожают. И вот люди этого не могут понять. Я вижу, как сейчас в России, всё-таки, Православие поднимается. Патриарх Кирилл что-то в этом плане делает. Но, наверное, недостаточно. Наверное, всё-таки, иначе …

 

-- Потому что сложно. Ну, Вы понимаете, это из ряда вон выходящее поведение и события, которые сейчас происходят, это бредом мы назвать не можем. Это действительно война – геноцид на уничтожение.

Как здесь себя вести, как вести себя президенту, патриарху? Это действительно сложно посоветовать Мы, со своей стороны, конечно, можем только сказать, там: «Владимир Владимирович, ну, доколе уже? Ну, наведите уже порядок». Мы можем это сказать. Но, всё равно, мы разумные люди и тоже понимаем – ни войска вводить нельзя… Ну нельзя этого делать. Потому что … - умные люди у нас в стране это понимают.

Но в тоже время... Вот я разговаривал с иностранным журналистом. Он говорит: «А Россия тут влияет!» Я говорю: «А как вы хотели? Возле наших границ убивают русских людей, и чтобы Президент России не обращал на это внимания? Какие вы, говорю, умные. А как вы хотели, чтобы мы стояли в сторонке что ли? Чтобы русские люди столи в стороне и стали наблюдать, как бомбят Донбасс, Луганск, и убивают детей русских? Вы с ума сошли что ли?»

 

-- Ельцин же промолчал в свое время, когда Белград бомбили и сербов убивали…

 

-- Вот, помните, был фильм такой Сергея Говорухина, моего близкого товарища, - «Проклятые и забытые»? Вот при Ельцине мы были прокляты и забыты. Но сейчас мы уже с колен поднимаемся. У нас вменяемый лидер, у нас талантливое руководство сейчас. Ну, Владимир Владимировичу, я думаю, я и скрывать этого не буду, это не будет никогда выглядеть лизоблюдством, я никогда никого не хвалил за, как это говорится, за то, что он у власти - но за Крым спасибо! За то, что сейчас патриотизм просыпается, за Армию спасибо. Потому, что я езжу в нашу многострадальную Армию уже не первый год, и не первое десятилетие, и вот за последнее время можно сказать: Владимир Владимирович, спасибо. А Борис Николаевич – вот это «проклятые и забытые» Помните, была такая документальная картина Сергея Говорухина. Настрадались – «мама не горюй». Сейчас поднимаемся с колен. Уже поднялись.

 

-- Сергей, теперь к Вам, как к сценаристу, режиссёру и популярному известному актёру, который много посвящает именно армии, войне, победам да и просто всем людям, которые наводят порядок и за справедливость борются. Сейчас воспитанию молодёжи у нас в стране стало уделяться гораздо больше времени. Я помню время, когда я ещё был студентом и мы сидели и смотрели фильмы американские – эти «Орешки», ещё кое-что, … боевики. Нас, наше поколение, пытались сломать, как-то перевоспитать на американский лад. И очень долго Россия не давала нормального продукта патриотического. Фильм «Офицеры» я помню. Мало было таких фильмов: сильных, ярких. Сейчас они появились: «9-я рота» и др. фильмы. Их огромное количество. И идёт воспитание патриотизма….

 

-- «Тихая застава» .

 

-- «Тихая застава, конечно. Кстати, этот фильм у меня есть дома на диске. Ну, там всё таки, Селин играет, во-первых. И ещё, смотрите, сейчас на Донбассе действительно идёт необъявленная война нерусей с русским миром. И к этой войне, так уж вышло, что мы были не готовы, как и в 41-м году. И мы, точно так же, без оружия фактически были, мы брали оружие в бою, потом учились на ходу. И сейчас у нас есть и танки, и «грады», и артиллерия, и мы идём в атаку и побеждаем. Но вот, когда говорят, что русские полковники ГРУ там командуют, я хочу в пример привести из Стаханова. Есть такой Паша Дрёмин – каменщик 6 разряда. Сейчас это командир одной из армий. Они там держали Северодонецк, Лисичанск, вот этот куст. Они сражались, оборонялись. Сейчас они опять в Стаханове и ждут, когда им разрешат, дадут команду «вперёд» - Северодонецк освобождать и дальше на Харьков. И таких вот людей очень много.

 

-- Абсолютно ты правильно говоришь. Я не буду говорить, кто и как мне пишет, как и почему. Ну, не надо это. Да? Но у меня на почте письма из Харькова, из Одессы. Просят соединить, помочь … то, сё. Это подполье. Это наше подполье. Говорят: «Серёга, пожалуйста, можно как-то … как нам сорганизоваться, может Россия поможет? Ну, кто-то у тебя из России… там кто … с кем-то…». Я говорю: «Вот, в ДНР … давайте уж как-то напрямую…».  Волна такая идет. Теперь по второму. Если мы не помогаем, то мне было бы стыдно, то мне по-человечески было бы стыдно. Вы у меня брали интервью. Я написал: «Будут ополченцы из России, будут добровольцы. Да, просто пойдут...». Вот мой товарищ, мы вместе работали,  он из актёрской среды, и он никогда не был на войне,  очень миролюбивый человек. Но он из Луганска сам родом. И он мне звонит и говорит: «Слушай, Серёга, как бы мне туда попасть? Чтобы мне дали оружие и я должен вернуться в Луганск». Вот теперь понимаешь, о чём идёт речь?  «Я хочу туда вернуться и защищать свою землю». Он не сумасшедший, он не зомбированный никем. Человек, который умница, у него семья, дети. И он говорит: «Ну, не могу сидеть просто так уже. Я должен туда поехать». У него же там родственники. Ему же звонят и конкретно рассказывают, он смотрит телевидение и, безусловно, одно, другое, третье … пытается понять, где правда,  где нет. Но ему звонят родственники и говорят: «Нас тут убивают!» А он просто просит: «Где мне взять оружие и как туда доехать?» Говорю: «Если захочешь – доедешь».

Вот как мне говорили: «А как вы попали на войну?» Если хотите, не надо спрашивать, соберитесь и уезжайте. Всё будет.

 

-- У меня такой товарищ вот как раз, он из Кенигсберга, как сейчас говорят, города. Он продал квартиру, продал машину, собрал эти деньги, экипировал сам себя и через Изварино пошёл на Луганск. И сейчас продолжает сражаться…

 

-- Скажите, пожалуйста, Сергей, если сейчас обстановка будет способствовать, у Вас, я знаю, есть огромное количество планов. Может быть в этих планах, связанных с Донбассом, появится возможность вот, скажем так, наш патриотический ответ "макаревичам"?

 

-- Пятой колонне?

 

-- В Донецке люди, которые сейчас вот освобождены, аэропорт освободили. Они ждут не просто добрых слов.

 

-- Мы и так доедем. Не обязательно – аэропорт. Вы знаете, я об этом уже говорил. И раньше говорил, но не громко, так, спокойно, тихо. Я, Вы знаете, и с беженцами общался. И из этого не делаю шоу-программ. Не надо. Мы войну не ищем, мы совершенно иначе работаем. Конечно, поеду. Я сказал это достаточно много времени назад. Я готов поехать сейчас. Для чего? Я готов поддержать, во-первых, потом рассказать. Пожалуйста, я готов поехать и потом рассказать вам всем, которые считают, что это не правда. Но вот эта пошлость: «Мы на освобожденных территориях…». От кого освобожденых? – раз. Кем освобожденных? – два. Ребята, что с вами? Ну, в России, понятно, эта пятая колонна серьёзная,  она всегда была и будет. И пускай. У каждого Слона  ( моя любимая фраза,  извините, авторство моё) должна быть своя Моська. Пусть тявкают. Пускай. Когда их слишком много – вот обидно становится. Ну, уж не надо. Поедем. И к Вам обращаюсь тоже. Давайте организуем, давайте сделаем это красиво. Выступим и перед ополчением. Вот Макаревич говорит: « Я не буду перед ополчением, перед армией…». А я выступаю перед армией, перед бойцами, перед ополчением. Перед теми, кто противостоит. Я выступать буду перед теми, кто противостоял в Одессе.

Этот позор, вообще, это позор мира всего. Вот только сегодня, по-моему, я смотрел в «Новостях»,  сегодня у них День Памяти. Они в Европе в некоторых городах, австрийцы, по-моему, французы, я точно не знаю, ну просто краем уха услышал в Новостях,  у них сегодня День такой – памяти и солидарности с погибшими в Одессе. Вдруг Европа проснулась. А мы уже говорили об этом: проснётся скоро, сообразит. И вот они в Европе уже выходят, … и свечки… и цветы куда-то несут … и всё …. Украина - нет. Там ничего не было. Они что, сами себя сожгли? Мне какие-то «друзья-артисты», в кавычках, говорят: «А, значит, подожгли, стало гореть с 5-го этажа». Я говорю: «И что?». « Это значит, что они сожгли себя сами».  Я говорю: «Ты хоть понимаешь, какой бред ты несёшь сейчас»? И мне даже, знаешь, это вот, как это сказать - замылить, заговорить проблему, заболтать её. За то, что это фашизм. Вот просто взять и заболтать. Горит 5-й этаж. И все начинают обсуждать, что горел 5-й этаж. Забыли вообще, что … изнасилованы, погибли, сожжены, расстреляны, свёрнуты шеи, зарезаны … А говорят только о пожаре на 5-м этаже.

 

-- В частности уйдём, а суть убьём. Конец.

 

-- Да. И это абсолютно.

Вот у меня есть список Геббельса, как надо убеждать, что говорить. Суть убрали, возьмите акцент. Если вы не можете убедить в главном, переходите на частности. Говорите, что жёлтая рубашка - плохо. А почему плохо? А потому что… Вы просто скажите и всё. И, - забыли о чём шла речь. Вот так и здесь они берут какую-то мелочь там и начинают её раскручивать.

 

-- Сергей, вот скажите. Вот ещё 3-4 года назад Украина была достаточно нормальной страной. Вот, если Вы слышали, в 11-м году небольшая наша группа во Львове попыталась, не попыталась, а подняла копию Знамени Победы на Холме Славы, где похоронены Герои Советского Союза. Вот там мы на Пантеоне Героев, и Кузнецов там похоронен, мой земляк-крымчанин Герой Советского Союза там. Вот мы приехали туда одесситы и крымчане и развернули Знамя Победы. Вокруг был шабаш - двадцать тысяч бендэровцев с 3-х областей съехались, чтобы не дать ветеранам и нам крымчанам с одесситами поднять это знамя, копию Знамени Победы. Тогда весь мир ужаснулся, вздрогнул, что неонацизм на Украине появился. Вот это бендэровцы, это фашисты.

 

-- Он не появился. Он был там всегда.

 

-- Ну, проявился.

 

-- Он проявился.

 

-- Проявился. Но тогда ещё это можно было остановить. Тогда это можно было локализовать.

 

-- Мы говорим, что не то, что можно, нужно было это делать.

Вот мы много работаем с ветеранами, не только с Афганскими, но и с Великой Отечественной Войны. И мне выпала честь ещё и участвовать в документалистике, связанной с Великой Отечественной Войной. Мы делали документалистику, она называлась «Освободители». Это ветераны из Харькова, Луганска, Киева, Одессы, Москвы, Петербурга. Мы ездили в Европу, рассказывали об освободителях. Столько вранья, сколько мы увидели в Европе … Ну, я вам скажу в двух словах: Краков освободили американцы … Ну, у нас был шок.

Потом в 12-м году, Вы знаете это и по моей статье, и я сейчас переписываюсь с теми мужиками, с нашими ветеранами, которые остались на Украине, т.е. не «остались»,  они живут там,  и говорю: «Мужики, только вы там «на рожон» не лезьте, поаккуратней там» и ещё что-то.

Ещё с 12-го года, - вот я в нашей же статье там об этом написал, - мне письмо прислал наш великий человек – там несколько лагерей за плечами, воин такой, что … И он говорит: «Серёжа, мы здесь на передовой. Мы здесь в Харькове – на передовой, мы бьёмся с фашизмом».

Ну, почему же закрывали глаза, - я не понимаю. А потом, ну нам запрещено было говорить, что ... откуда приезжали первые, и кто нас стал убивать. Но приезжали же, и в Чечню приезжали. Кто были первые? Они сами себя опубликовали потом – Сашки Белые и вся эта шваль. Они сами себя опубликовали, - сказали «мы такие герои тут… смелые». Нам запрещено было даже об этом говорить. Я говорю опять - Россия Великая. И не говорите. Вот мы приезжали и нам говорят: «Не надо… братские народы, … ну, не говорите… незачем». Мы говорим: «Ну, хорошо, там отребье есть какое-то». Но это же всё, … вот посмотрите, воспитывается. В чем ужас,  это всё воспитывается и в это потихонечку они сами начинают верить.

 

-- И воспитывают своих детей. И дети изначально в это верят. С рождения. С садика.

 

-- Конечно. Вот в чём ужас. Есть другая сторона медали. Я говорил о том, что вот когда я услышал, как мальчик в Польше, когда мы в Кракове снимали… у него было потрясение, когда он ( он поляк, там смешанный брак, но дело не в этом). Я услышал, как он маме сказал, когда девочки на рецепшене спросили «Что это за люди с орденами и планками?»  Им сказали: «Это люди – старики, которые освобождали ваш родной Краков». Они: «О, нет-нет, - Америка, Америка».

Сейчас на Украине переписывают историю. Вот они скоро будут так же.

Но мальчишке тому лет 12-14 было. Вот он тихо спросил маму: «Что это правда? Краков освободила Красная Армия?» Она ему тихо сказала: «Да, это правда». Что ответил мальчик?  «Я ненавижу нашу школу. Ненавижу».

Вот я боюсь, на Украине потом произойдёт вот такая вот вещь. Мальчики и девочки после того, как узнают правду, они потом скажут, - «я ненавижу».

 

-- Они эту правду сейчас знают, но они ей не верят, в себя внутрь нашу правду они принять не могут. Заслоны стоят.

 

-- Да. А это уже, знаете, вот такое впечатление, что, если они нормальные люди, им будет стыдно. Поэтому внутрь они это не пускают. Только допусти эту вовнутрь, мысль, что ты подонок… И это такой стыд. Поэтому, а зачем. Проще жить типа: «А мы правы, мы ничего не знаем» и т.д. и т.д.

 

-- С этим жить им будет очень трудно, если они примут это в себя, эту мысль, что они оказались …

 

-- Или превратятся, как тебе сказать… Это же отсутствие истории, патриотизма, это отсутствие любви к ближнему, это гибель. Ну, неужели это не понятно взрослым?! Чего же  они детей портят. Это гибель. Без любви, без ясности. Не в силе Бог – в правде. Правильно? Ну, как они могут врать - вот в чём дело.

 

-- Сергей, а вот в заключение уже вопрос. Все-таки, вопрос связанный (многие теряются, как на него отвечать). Вот мы освобождаем Новороссию, мы защищаем свои дома, свои города. А что дальше? Идти по пути наших предков великих? Как они в 45-м году до Берлина дошли? Или остановиться на границах и дальше не идти? Пусть там нацисты, бендэровцы, пусть они с ума сходять в своих вертепах нацистских. А мы вот здесь вот… Мы Донбасс забрали …

 

-- Step by step - скажу не русским языком, но - шаг за шагом. Не надо спешить. Я к этому отношусь так. Сейчас надо … отодвинуть, чтобы не бомбили. Всё правильно. И я в этом смысле поддерживаю и ополчение, и Президента Российской Федерации. Надо отодвинуть, чтобы просто бомбы не летали. Но сейчас летают. Но уже ни "Град", ни … Уже тихонечко отодвинули. Остановиться, поставить заслон, а потом послушать, что соседи скажут. Что скажет Харьков, что скажет Одесса … Можно пойти подальше … Но потом ещё, геополитически, нам нужны порты.

 

-- Но вот Чёрное море уже практически наше.

 

-- Конечно, конечно. Закрепиться. Помогают сильнейшим. Как только ты закрепился, как только ты сильный, как только ты имеешь влияние,  значит с тобой начнут разговаривать те, которые сидят сейчас и носом двигают налево - направо. И вот после этого они вынуждены будут разговаривать. И сядут за стол переговоров. Уже отодвинут пушечки сами и скажут: «Давайте-ка попробуем договориться». И тогда придётся договариваться им, вот тем, которые сейчас говорят, … в компьютерные игры играют, … бомбят. А я говорю: « А ну-ка выйдите в бой впрямую». Это – нажал на кнопку и снарядик полетел - это самое простое. Или там на самолёте пролетаешь, на кнопку нажимаешь … А иди в боестолкновение!

Матери вышли - протестуют в Киеве. У меня был шок. Что говорят матери? Наши, когда протестовали, говорили: «Прекратите!» Обращаясь к власти, говорили: «Прекратите войну, как-нибудь, ну подумайте, вы же власть. Вы же умные люди, прекратите, верните наших детей …». А что говорят там? – «Дайте им танк, дайте им оружие… пусть они идут убивать».

Я смотрю и думаю: «Женщины, что с вам стало? Женщины, вы посылаете своих детей убивать других детей! Что с вами стало?»

Вот прибалтийский президент этот - «девушка» (в кавычках, для меня): «Мы будем убивать …». Я сижу и думаю: «Господи, откуда они вообще берутся эти женщины. Я вообще не понимаю, откуда они вообще берутся те, которые говорят: «давайте убивать». Нет, Родина-Мать – это совершенно другое. Но здесь… Девушки, задумайтесь,  ну как можно кричать о том, что «дайте им танки, дайте им бронежилеты», чтобы они пошли убивать. Не понимаю, не понимаю.

Ну, им там взвинтили головы. Они до сих пор думают, что они воюют с российскими войсками. Господи … Если бы там были российские войска, они бы уже в Киеве стояли … Не надо смеяться.

Дальше. Взяли наших девять десантников. Вот шороху, вот навели!

Кстати говоря, взяли сейчас в плен … там - поляков, кого-то там ещё… Вот надо где рассказать: ага, наёмнички пришли. Ну и с нашей стороны: французы, сербы –  красавцы, испанцы – красавцы!!!

 

-- Испания 36-го года.

 

-- Да, Испания 36-го года.

Значит, взяли.«Ой, ой, ой!» Все – «Гав, гав, гав! Десантники! Диверсанты!» Да, десантники – это профессия диверсионная.

«Они с документами, у них военные билеты, у них паспорта Российской Федерации …». Я говорю: «Послушайте, если бы они были диверсантами, у них были бы украинские паспорта и нужно подготовленные документы. О чём вы говорите? Какие тут диверсанты?»

Другое дело, что добровольцы есть. Со всего мира уже добровольцы есть

И я вот недавно был на открытии (на главной репетиции) фестиваля «Спасская башня». Это в Кремле, это военные оркестры. Халилов, Сергей Дмитриевич Хлебников, генералы наши. Вот сила, вот мощь! Военные оркестры всего мира на Красной площади как грянули: «Широка страна моя родная…» До слёз … Ведь все встали. Десятки тысяч зрителей встали, как при гимне. И это играли и Турция, и Швейцария, и Китай, и волынщики из Ирландии. Им запрещено было ехать. Они сказали: «Да идите вы … Мы поедем в Москву, мы поедем к Путину. Мы военные оркестры, ЕС - до свидания. Мы выйдем на площадь …». Мирей Матье сейчас приедет, будет на открытии выступать. Вот это такой ответ вот этим всем «прыгающим зайчикам», Яценюкам и всем  остальным.

 

-- Сергей, заканчивая наш разговор, хотелось бы всё таки ещё раз акцентировать внимание на том, что ребятам на Донбассе и мирным жителям, и ополченцам, и антифашистам, и интернационалистам очень было бы здорово и приятно, если бы, скажем так, гуманитарный десант с гитарами приехал бы и дал концерт.

 

-- Будет.

 

-- Мы бы с огромным удовольствием поучаствовали бы, поддержали бы.

 

-- Это обязательно надо сделать. Ты прав, это надо сделать. Надо. Это обязательно. Я знаю это не понаслышке. Я знаю, что вот это такое – эта помощь.

А потом, обрати внимание, как они четко и жёстко (я уж не знаю, чья разведка мира, и какие политологи мира) нашли красную черту, чтобы поделить и столкнуть на смертный бой. Эта красная черта очень простая. С одной стороны: «Спасибо деду за победу», а с другой стороны: «Бэндэра придэ, порядок навэдэ». И вот эти люди – это непримиримые враги.

 

-- То есть, это раскол.

 

-- Этот раскол они чётко нашли. Вот на нём они и поехали. Они его и раскручивали все 20 с лишним лет, начиная с Ющенко, который ставил там памятники фашистам. Вот это они очень чётко учуяли. Ну, язык … да, я соглашусь. Но, в то же время, ну мы можем выйти на демонстрацию и сказать: «Ну, перестаньте же давить…». Они поняли, что вроде на языковой культуре ещё не убивают друг друга. Они четко нащупали: Бандэры, нацизм и всё. Здесь уж, ребята, извините. Когда стариков избивают, когда срывают с них ордена… Они что хотят? Они думают, что мы не возьмём в руки оружие? Возьмём. Вот в чём дело.

 

-- Ну, вот на этой жизнеутверждающей ноте, на том, что нас русских дразнить не надо…

 

-- Не надо.

 

-- Мы мирные и спокойные, мы никогда первыми не ударим. Но в наш дом соваться со свиным рылом никому и никогда не позволим. И будем бить в это рыло всем, что подвернётся под руку. Сначала дубиной. А потом отберём автомат и прикладом вашего же автомата вам морду и набьём, господа. Не лезьте к нам - живее и здоровее будете.

 

 

-- Наш гость Сергей Маховиков – прекрасный актёр, гражданин, патриот, музыкант, ну и просто прекрасный человек.

 

-- Спасибо.

 

-- Спасибо Вам, Сергей, за участие в программе. Всего вам доброго, друзья. До свидания.

 

-- А всем ополчениям: держитесь, ребята. Мы с вами.

 

-- Пока.

 

 

 

*  *  *

 

кадры из фильмов

 

posleslovie

 

 SK 4 

 

you tube